Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Эстафетник

Маленький жокей.

Иные художественные образы оставляют впечатление столь сильное и, вместе с тем, столь тягостное, что не поделиться им никак нельзя. Есть произведения, в которых дух времени оказался выражен столь полно и ясно, что с высоты этих шедевров можно охватить одним взглядом целую эпоху, подобно тому, как можно оглядеть окрестности с самого высокого дерева в лесу. И в этих вещах нельзя не признать величия, пусть даже они кажутся отталкивающими личному вкусу.
Так, например, меня неотвязно мучает «Маленький жокей», виденный мною в археологическом музее Афин.

маленький жокей

Collapse )
Эстафетник

Об "акционизме". Культ вместо искусства. Бассариды и корибанты.

Раз уж лента снова и снова напоминает мне об акциях «радикальных художников», я должен попытаться их осмыслить. Вышучивать того же Павленского получше меня умельцы найдутся. Впрочем, учитывая его упорство и однообразие метода, даже у них шутки иссякнут раньше, чем утолится его жажда творчества. Я же честно попытаюсь быть не только серьёзным, но и непредвзятым.


6966251554_94cde903fa_o
на фото: акция радикальных художников в отделении Дойче-банка в Барселоне.

Collapse )
Эстафетник

Ещё о Цюрихе.



Характерная черта Цюриха, о которой стоит поговорить особо — несколько неожиданное для этого сонного буржуазного рая обилие произведений и памятников модернизма и авангарда. Начиная с кошмарного «Ангела-защитника» на вокзале, и до павильона Корбюзье в дальнем конце протянувшегося вдоль озера парка. А между ними: весьма обширное собрание скульптур Джакометти в Кунстхаусе, дадаисткое Кабаре Вольтер, витражи Шагала в соборе Фраумюнстер, «Мирные овцы» Генри Мура и ещё всякое другое разное, чего сейчас и не припомню.
А началось всё в 1523 году, когда Цюрих пошел за «реформатором» Ульрихом Цвингли, сделав решительный и однозначный выбор в пользу протестантизма. В одночасье были уничтожены живописные алтари, статуи, со стен соборов тщательно соскоблили фрески. Фраумюнстер и Гроссмюнстер так и стоят голые и оскверненные, став жертвой сначала ханжеского филистерского благочестия, а потом — религиозного равнодушия. Поругание Фраумюнстер было увенчано витражами Шагала, когда благодушным горожанам стали уже глубоко безразличны как реформаторское рвение Цвингли, так и благочестивый консерватизм его оппонентов-католиков.
Интерьер Фраумюнстер - унылое зрелище: то ли концертный зал, то ли зал ожидания. Вот уж действительно мерзость запустения, хоть и чистенько. Но его белые стены по своему красноречивы и поучительны, они иллюстрируют художественную ситуацию в Цюрихе в целом — чистый лист, свободное индифферентное пространство, не отягощенное художественным наследием. Добавим к этому своеобразную эстетическую бесчувственность и глухоту швейцарцев, и обнаружим идеальную среду для реализации авангардных художественных проектов.
Но я думаю, что авангард в Цюрихе не просто удачно заполняет удобную пустоту. Всё несколько сложнее и интереснее. Авангардное искусство, в некотором смысле, есть ни что иное как очередной приступ иконоборчества, стремление ниспровергнуть «ложные образы» ради «истинных смыслов», и именно поэтому оно пришлось так ко двору в Цюрихе, ставшем некогда местом триумфа швейцарской Реформации.
Правда, однако, и то, что нигде более авангард не смотрится так пресно и безобидно как здесь. Что не удивительно: он обретает остроту когда вторгается в сакральное пространство, пленяя мятежные умы прелестью разрушения. Для громкой славы акционисту нужен Храм Христа Спасителя. Скакать же во Фраумюнстер всё равно, что скакать на вокзале.
Эстафетник

(no subject)

Сегодня я ходил на Рубенса, прихватив с собой сына. Оказалось, что в Пушкинском, помимо фламандцев XVI-XVII веков, выставлены также итальянцы XV-XVI. Да ещё какие! Пизанелло, Козимо Тура, Якопо и Джованни Беллини, Боттичелли, наконец. И признаюсь вам, друзья мои, что портрет Лионелло д'Эсте Пизанелло и «Мадонна с Младенцем» Якопо Беллини (та, что с птицей) совершенно вытеснили впечатления от Рубенса, к которому я, между прочим, отношусь очень хорошо. Можно даже сказать: люблю.

640px-Pisanello_015

Но портрет д'Эсте это совершенно головокружительный, неправдоподобный шедевр размером едва ли не меньше стандартного листа бумаги для принтера. Collapse )
Эстафетник

(no subject)

Когда искусство вытесняется из культуры и общественной жизни, когда ему не остаётся места не только (и не столько) на стенах общественных зданий, но, главным образом, в умах людей, оно ищет убежища в личности художника. Культ личности художника характерен для периода "умирания искусства", в цветущие художественные эпохи художник был либо вовсе анонимен, либо находился в статусе ремесленника. Именно умаление искусства, а не эмансипация творчества превращает художника в воплощённую "башню из слоновой кости", противостоящую прибою толпы. То есть, дурная свобода творческого высказывания возникает, конечно, как побочное следствие оппозиции одинокой творческой личности и профанной публики, но необходимое условие такой свободы - невостребованность искусства, его "факультативный", как выразилась одна моя собеседница, характер. Чем больше искусство вытесняется на периферию общественного сознания, тем эксцентричнее выглядит и заметнее становится тот, кто избрал его своим занятием. Анонимность архаических куросов и кор - высшего достижения скульптурной пластики за всю историю искусства - есть оборотная сторона их безусловной художественной ценности и внятности их эстетики для современников.



Collapse )
Эстафетник

Милан. Художественные впечатления.

Глава IV

Фрески Луини - Амброзиана - Дуомо снаружи и внутри

IMG_4740

Мои воспоминания о Милане кристаллизуются, становятся тяжеловесными. Память добросовестно придаёт им удобную и логичную, но уже далёкую от действительного течения событий, структуру. А значит пора закругляться. Ведь оправдание моих коротких беглых записок только в живости и непосредственности питающих их впечатлений.

Collapse )
Эстафетник

"Ринальдо"

Ещё одна обаятельнейшая глайндборнская постановка Генделя.
Как и "Юлий Цезарь в Египте", "Ринальдо" остроумен, лёгок, зрелищен, увлекателен наконец. А без увлекательности ведь нет искусства. Что не увлекательно, то и не искусство вовсе, а в лучшем случае концептуализм.
Вообще, вот эти глайндборнские постановки ненавязчивым юмором и сценической изобретательностью напоминают мне спектакли театра "Мастерская Петра Фоменко". Как и у любимых мной "фоменок", искусство здесь - игра, праздник и наслаждение. И без всякой тяжеловесной дидактики или вымученных концепций это искусство производит "алхимическое очищение" нашей души, образно говоря.

Вкратце: действие перенесено в английскую школу ХХ века. Живое воображание главного героя превращает злую училку в колдунью, стайку её прихлебательниц - то в злобных фурий, то в коварных сирен, а любимого учителя - в доброго короля Гоффредо. Ну и так далее.

Вот один из моих любимых фрагментов - сладостная песня сирен, пытающихся разлучить Ринальдо с его спутниками. Гениальная музыка, дивные голоса, отличный оркестр, короче - наслаждайтесь.